Из истории древних русских свадебных обрядов


Konstantin Makovsky-729559 Царская свадьба. Как женились русские цари.

    Известные русские историки И.Е. Забелин, В.О. Ключевский, Е.П. Карпович в своих произведениях описывали быт русских царей и цариц, торжественные церемонии и обряды, среди которых есть описания царских свадеб.

Современным женихам и невестам накануне своего свадебного торжества несомненно будет интересно окунуться в атмосферу далекого прошлого и узнать как выбирали невест и справляли свадьбы русские государи.

    Так, когда приходила пора жениться государю или наследнику государства, то в невесты им избирались дочери-девицы из всех семей служилого, то есть военного дворянского сословия. Для этого государь посылал во все города и во все поместья грамоты со строжайшим наказом, чтоб все вотчинники-помещики немедленно ехали со своими дочерьми в город к назначенным на то городовым воеводам, которые должны смотреть дочерей в невесты государю.

    Главной целью таких воеводских смотрин были красота и доброта ее здоровья и нрава. После смотра все избранные первые красавицы области вносились в особую роспись, с назначением приехать в особый срок в Москву, где им готовился новый смотр, еще более разборчивый, уже во дворце, при помощи самых близких людей государя. Наконец, избранные из избранных являлись на смотрины к самому жениху, который и указывал себе невесту также после многих «испытаний». О царе Иване Васильевиче Грозном повествуют, что для избрания третьей супруги и нему «из всех городов свезли невест в Александрову Слободу, и знатных и незнатных, числом более двух тысяч. Каждую представляли ему особенно. Сперва он выбрал 24, а после 12, из коих и избрал себе невесту».

    Отец царя Ивана Васильевича, великий князь Василий, вздумав жениться, обнародовал во всем государстве, чтобы для него выбрали самых прекраснейших девиц, знатных и незнатных, без всякого различия. Привезли их в Москву более пятисот, по другому свидетельству — 1500; из них выбрали триста, из трехсот — 200, после 100, наконец — только 10; из этих десяти и была избрана невеста.

    После избрания, царскую невесту торжественно вводили в царские особые хоромы, где ей жить, и оставляли до времени свадьбы на попечение дворовых боярынь и посельниц, жен верных и богобоязливых, в числе которых первое место тотчас же занимала ближайшая родня избранной невесты, обыкновенно ее родная мать или тетка и другие родственники.

    Введение невесты в царские терема сопровождалось обрядом ее царственного освящения. Здесь с молитвою наречения, на нее возлагали царский девичий венец, нарекали ее царевной, нарекали ей и новое царское имя. Вслед за тем дворовые люди «царицына чина» целовали крест новой государыни, присягали. По исполнению обряда наречения новой царицы, рассылали по церковному ведомству в Москве и во все епископства грамоты с наказом, чтобы о здравии новонареченной царицы Бога молили, то есть поминали ее имя на ектениях вместе с именем государя.

    С этой минуты личность государевой невесты приобретала полное царственное значение и совсем выделялась из среды подданных и из среды своего родства, так что даже и отец ее не смел уже называть ее своей дочерью, а родственники не смели именовать ее себе родною.

    Свадьба царя Алексея Михайловича

    Полный титул царя Алексея Михайловича, в котором старались обозначить все владения и племена подвластные государю, в первой половине семнадцатого века звучал следующим образом: «Великий Государь, Царь и Великий Князь Алексей Михайлович, всея Великия и Малые России Самодержец, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, царь Казанский, царь Астраханский, царь Сибирский, Государь Псковский, и Великий князь Тверской, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных, Государь и Великий князь Новгорода, Нисовския земли, Черниговский, Рязанский, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский и всея Северныя страны Повелитель и Государь Иверския земли, Карталинских и Грузинских царей и Кабардинския земли, Черкесских и Горских князей и иных многих Восточных и Западных и Северных владений и земель Отчич и Дедич и Наследник, Государь и Обладатель».

    Обряд коронации царя Алексея Михайловича был совершен 28 сентября 1645 года. После коронации царь Алексей Михайлович с патриархом советовался и с властями, и с боярами, и думными людьми говорили, чтобы ему сочетаться законным браком; и патриарх, и власти на такое доброе дело к сочетанию законной любви благословили, а бояре и думные люди приговорили.

    И сведав царь у некоторого своего ближнего человека дочь, девицу добру (Евфимию Всеволожскую), ростом и красотою, и разумом исполненную, велел взять к себе на двор и отдать в бережение к сестрам своим, царевнам, и честь над нею велел держать, как и над сестрами царевнами, доколе сбудется веселье и радость. И искони в Российской земле лукавый дьявол всеял плевелы свои: если человек хотя и малу придет в славу, и честь, и богатство, его не могут не возненавидеть. У некоторых бояр и ближних людей были дочери, а царю об них к женитьбе ни об одной мысль не пришла: и тех девиц матери и сестры, которые жили у царевен, завидуя этому, умыслили учинить надо тою избранной царевною, чтобы извести ее, потому что надеялись, что после нее царь возьмет за себя дочь которого иного великого боярина или ближнего человека; и скоро они то и сделали, опоив ее отравами. Царь же о том очень печалился, и на много дней лишился еды, и потом не думал ни о каких высокородных девицах, так как узнал о том, что то учинилось по ненависти и зависти.

    После того случилось государю быть в церкви, здесь увидел он двух дочерей некоторого Московского дворянина Ильи Милославского. Одну из них, меньшую, он велел взять себе на Верх. Царь, придя в хоромы, смотрел на ту девицу и полюбил ее, нарек царевною, передал ее сестрам своим на соблюдением, возложил на нее царское одеяние и поставил к ней для сберегания жен, верных и богобоязливых, пока наступит час женитьбы.

    Отложив всякие государственные и земские дела, царь начал со своими князьями, боярами, окольничими и думными людьми думать о своей женитьбе, кого из бояр, думных или ближних людей и из их жен избрать в какой свадебный чин, вместо отца и матери, и в сидячие бояре и боярыни, в поезжане, тысяцкие, бояре, дружки, в свахи, в свечники, коровайники, в конюшенный чин и в дворецкие, также и с царевниной стороны сидячих бояр и боярынь, дружек и свах.

    И подумав о том многие дни, указал для такой своей царской радости думным дьякам расписать на роспись, кому в каком свадебном чину быть, а написав ту роспись, поднести себе. А свой царский указ боярам, окольничим, думным и ближним людям велел сказать при многих людях, чтобы они к тому дню, в который у него будет радость, в том чину, где ему указано быть, были готовы без мест, не по роду и не по чинам. А как у него будет радость и в те дни кто из бояр, окольничих, думных и ближних людей породой своей или местами учинит смуту и от этого произойдет в свадебном деле помешка, того за его ослушание и смуту казнить смертию, без всякого милосердия, а поместья его и вотчины взять на царя.

    Свадебные чиновные люди бывают таковы. С царской стороны первый чин: отец и мать сидячие (посаженые), которые бывают за царского отца и мать. Второй чин: поезжане, протопоп с крестом, тысяцкий, восемь человек бояр; тысяцкий в поезду большим человеком, а поезжане бывают с царем и царицей в церкви у венчания и за столами сидят выше всех людей; дружка, подружье, — чин (то есть обязанность) их таков: на свадьбу созывают гостей и при свадьбе от тысяцкого и от царя говорят речи и рассылаются с дарами; свахи, дружковы жены, чин их таков: царицу укручивают (заплетают косу), и оберегают, и платье надевают, и снимают; свечник: как царицу укручивают перед венчанием, он в то время держит свечу; коровайни, которые носят в церковь и из церкви хлеб на носилках; конюший со своим чином. Третий чин: сидячие (посаженые) бояре и боярыни, по 12 человек, которые сидят гостями за столами, вместе с царским отцом и матерью, а в церковь с царем не ходят. Четвертый чин: дворецкий, который стоит у поставца с кушаньями и питьем.

    С царицыной стороны первый чин — отец и мать родные; второй чин — сидячие бояре и боярыни, третий чин — дружка, свахи, дружины жены, свечник, коровайники.

    Кушанье и питье разносить должны стольники перед царя и царицу и на все столы перед чиновных людей и быть промеж себя без спору, кому где велено по росписи.

    Накануне женитьбы бывает у царя стол на бояр и боярынь, на отца и мать невестиных. Царь с невестой своей сидят за особым столом. Перед едой царский духовник, протопоп, царя и царевну благословляет крестом и велит их меж себя учинить целование. Потом бояре и боярыни поздравляют царя и царевну с обручением. После стола царь отпускает царевну к сестрам своим, а бояре и их жены разъезжаются по домам.

    Утром в день женитьбы, царь бывает в первой соборной церкви (в Успенском соборе) и молебствует, после молебна патриарх благословляет царя крестом и кропит святой водой, потом царь прикладывается к образам и святым мощам и просит у патриарха благословения на женитьбу свою, патриарх благословляет его словом. Из собора идет царь в другой (Архангельский), где погребены прежние цари, и отправляет мертвым пение; простившись у их гробов, идет к себе.

    Палату, в которой должно происходить торжество, «наряжают» — обивают бархатом и стелют большие турецкие и персидские ковры. Для царя и его царевны ставят царское место, а перед ним стол; для бояр и боярынь также ставятся столы.

    Царь в это время наряжается во все свое царское одеяние и приказывает новую царевну также нарядить в царственное одеяние, кроме короны; на голову ей кладут венец девичий. В то же время бояре и все свадебные чины одеваются в золотые одежды. Когда все устроится, об этом дают знать государю и он приказывает царевнину отцу и матери, всему чину ее половины идти с ней в ту палату и ожидать своего пришествия. Когда царевна войдет со всем своим чином в палату, то ее посадят на устроенное для нее место, а все присутствующие ожидают царского пришествия, стоя у своих мест, где устроено им сидеть.

    Когда царя известят об этом, духовник его начнет говорить молитву, а царь и весь чин его молятся образам; после молитвы духовник благословляет крестом царя и свадебный чин. Дружки и свадебный чин благословляются у посаженых отца и матери царя ехать по новобрачную невесту; потом у них благословляется царь, и отец и мать дают свое благословение словами: «Благословен Бог!» Затем идут протопоп, свадебный чин и царь, перед ним идут коровайники с хлебом.

    В палату входит наперед протопоп, потом чин и царь, при их входе царевна и ее чин стоят. Войдя, протопоп, чин и царь молятся образам и потом дружки благословляются у отца и матери невесты садиться новобрачному и дочери их на место, и они благословляют их словом. Когда царь и царевна сядут на место на одной подушке, бояре и весь свадебный чин также усядутся за столы по своим местам, а стольники начинают ставить кушанья. Протопоп перед едой читает молитву «Отче наш».

    Потом дружки начинают благословляться у отца и матери невесты косу чесати, а протопоп и свадебный чин начнут есть и пить, а царь ничего не ест. Как начнут косу чесать и укручивать, царя и царевну закроют покрывалом и держат покров свечники, а косу расчесывают и укручивают свахи. В это время на тарелки с хлебом и сыром кладут дары, ширинки от новобрачной, и подносят сперва священнику, отцу и матери новобрачной, потом тысяцкому, поезжанам, боярам и боярыням и другим свадебным чинам. Также и царскому отцу и матери, к царевнам, к посаженым боярам и боярыням посылают хлеб, сыр и дары с невестиным дружкою.

    Укрутя новобрачную, покрывают ее тем же покрывалом. После третьего блюда протопоп читает молитву, а дружки благословляются у отца и матери идти царю с царевной с поездом к венчанию и они их благословляют. Потом отец и мать благословляют царя и новобрачную образами, обложенными золотом с каменьями и жемчугом, и, взяв дочь свою за руку, отдают ее в руки царю и прощаются. Протопоп благословляет крестом всех, и шествие направляется в ту церковь, где служит духовник (Благовещенский собор). Из палаты царь к церкви идет с царевной вместе и ведет ее за правую руку. В это время начинают звонить во все колокола и во всех церквах молятся о здоровье царя и царевны.

    При входе в церковь протопоп благословляет всех крестом. Царь и царевна становятся среди церкви, близ алтаря, на подножки из объяри золотой. Царь с одной стороны держит под руку дружка, а царевну сваха. Протопоп, надев облачение, начинает их венчать по чину, и в то время царевну открывают. Потом протопоп возлагает на них церковные венцы, а по венчании подносит им из одного сосуда пить вина французского красного, затем снимает с них церковные венцы, и на царя возлагают корону.

    Окончив обряд, протопоп поучает их, как им жить: друг на друга не гневаться, жене у мужа быть в послушании, только вследствие какой-либо вины муж может поучить ее слегка жезлом, потому что муж жене глава на церкви; жить в чистоте и богобоязни, соблюдать праздники и посты, ходить в церковь Божию, подавать подаяния, почасту советоваться с духовным отцом, потому что он научит на все благое. Окончив поучение, протопоп, взяв царицу за руку, вручает ее мужу и велит их меж себя учинить целование, а по целовании царицу покрывают. Потом протопоп и весь свадебный чин поздравляют царя и царицу.

    После этого царь и царица идут в царские палаты. Тысяцкий посылает вперед дружку к царскому и царицыну отцам и матерям, к посаженным боярам и боярыням сказать, что царь с царицей венчались в добром здравии и идут к ним, а они отвечают, что ожидают их пришествия; во время обратного шествия также бывает звон во все колокола.

    Во время венчания царские и царицыны отец и мать, бояре и боярыни сойдутся все вместе в прежней палате. При входе царя и царицы в палату протопоп благословляет их крестом, а отец и мать царские — образами. Потом отцы и матери, бояре и боярыни поздравляют их с законным браком. Затем царь с царицей садятся за свой особый стол, а бояре и свадебный чин — за своими столами; все начинают пить и есть, и едят до тех пор, пока принесут третье блюдо — лебедя. Тогда дружка благословляется у отца и матери и у тысяцкого идти к новобрачному с новобрачной почивать, и они благословляют их словом. Царь и царицей отправляются в опочивальню, их провожают отец и мать и другие немногие люди; проводя, возвращаются по-прежнему за стол, и едят, и пьют.

    А как начнет царь с царицей опочивать, в то время конюший ездит около той палаты на коне, вынув меч наголо, в течение всей ночи; и никто близко к тому месту не подходит.

    На следующее утро царю и царице готовят мыльни. Когда царя известят, что царица вышла из мыльни и изготовилась, то царь со всем своим поездом ходит к царице; царица в то время бывает во всем своем одеянии и в венце царском. Чиновные люди поздравляют царя и царицу, потом царица подносит мыльные дары царю, боярам и всему свадебному чину. После того царь с поезжанами ходит к патриарху, патриарх его благословляет и поздравляет; от патриарха царь ходит по своим церквам и молебствует.

    Когда настанет время обеда, царь с царицей едят в той же палате, где чин начался; они садятся за своим столом, а чиновные люди и боярыни на прежних своих местах. Этот стол назывался «княжим». После обеда ставят на стол всякие овощи, сахары, ягоды и иные диковинки, и в то время царь и царица и все чины стоят; отец и мать посаженые и царевнины, сидячие бояре и боярыни и тысяцкий начнуть благословлять царя и царицу окладными образами, а потом царя и царицу все дарят бархатами, атласами, камками, соболями, перстнями золотыми, серебряными кубками и пр.

    Также и на третий день у царя бывает стол от новобрачной царицы и называется он «княгининым». После стола за овощами царя и царицу начнут благословлять образами царицыны отец и мать и ее родичи, сидячие бояре и боярыни подносят также дары.

    Когда бывает это веселье, то на царском дворе и по сеням играют в трубы и бьют в литавры, по ночам во дворах зажигают для света дрова.

    На четвертый день у царя бывают на обеде патриарх, митрополиты, архиепископы, епископы, архимандриты и игумены. После обеда патриарх и власти благословляют царя и царицу образами, потом подносят им подарки, как и бояре. Образа и дары у патриарха и больших властей велят принимать боярам. Потом царь и царица подносят им кубки и ковши с вином, и власти, выпив за их государское здоровье, разъезжаются по домам. Потом патриарху и властям посылается от царя и царицы милостыня деньгами и различные подарки.

    Таким же образом в другие дни бывают столы для стольников, дворян московских, гостей, сотенных старост и для городовых выборных посадских людей. Они также приносят дары царю и царице, и те дары принимает сам царь, а царицы в то время не бывает.

    Попов, дьяконов и служебников соборных и других церквей кормят на царском столе не один день, иным кушания и питие посылают на дом. Дают им также деньги, чтобы они за государское здоровье молили Бога, по 10, 5 руб. и меньше, до полтины, смотря по церквам. В городах также велят раздавать молебные деньги, вполовину против московских церквей. По монастырям из Москвы посылаются стольники, стряпчие, жильцы с милостыею и с молебными деньгами, и кормить чернецов; дают по 5, по 3, по рублю, по полтине и меньше каждому, смотря по человеку, да по полотенцу и по два платка; а они тех людей благословляют образами и дарят из монастырской казны чем случится.

    После празднеств царь с царицею ходят по московским монастырям и молебствуют, причем кормят чернецов и дают им милостыню: архимандритам, игуменам и келарям по 20, 15, и 10 рублей человеку, соборным от 5 до рубля да по полотенцу и по два платка. Монастырские власти с братией благословляют царя и царицу окладными образами и подносят хлебы. Потом царь и царица ходят по богадельням и тюрьмам и раздают милостыню заключенным, убогим и нищим, по рублю и по полтине на человека. Таких денег расходится множество тысяч. Многих преступников освобождают на волю, кроме великих убийц.

    Отца царицы, а своего тестя, и род его царь жалует и возводит его с низкой степении на высокую, награждает своей царской казной, а иных рассылает в города на воеводство и в Москве по приказам, дает поместья и вотчины; они теми поместьями и вотчинами, воеводствами и приказным сиденьем богатеют.

    Когда настанет время родится царевичу, царица бывает в мыльне, а с ней бабка и несколько женщин.

    Когда родится ребенок, дают знать царю и посылают за духовником, чтобы дал родильнице, младенцу, бабке и всем присутствовавшим женщинам молитву и нарек новорожденному младенцу имя. После молитвы в мыльню входит царь смотреть новорожденного, а до молитвы в мыльню никто не входит и не выходит из нее. Новорожденному дается имя того святого, память которого будет праздноваться на восьмой день от рождения младенца.

    Царь посылает к патриарху с вестью, что Бог даровал ему царевича; патриарх тотчас идет в собор, сюда приходит и царь, и совершается молебствие. По всем церквам и монастырям также посылают молебствовать, раздают милостыню нищим и убогим. Потом царь ходит по монастырям, кормит чернецов и дает милостыню; также и в тюрьмы и богадельни посылают милостыню большую и освобождают виновных из тюрем, кроме великих преступников.

  

  Народная свадьба

    Традиционный русский свадебный обряд имеет очень глубокие корни. С течением веков он видоизменялся под воздействием разных факторов, однако некоторые его элементы существуют и по сей день. Основными событиями народного свадебного обряда являлись:

    • сватовство;

    • смотрины;

    • помолвка;

    • венчание;

    • свадебный пир.

    Главными действующими лицами, конечно, были жених и невеста, которых в старину называли князь и княгиня, несмотря на то, что они могли быть очень бедными. Свадебные обряды очень красивы, символичны, кроме того, они публичны, то есть исполняются при стечении народа — близких и дальних родственников, которые зачастую, как в прежние времена, редко виделись друг с другом. Многие стремятся отметить день заключения брака по-особенному, чтобы было что вспомнить, помимо свадебного платья, подарков, банкета. Устойчивость народных свадебных традиций удивительна. Почти в каждой семье, особенно на селе, есть свой знаток, знающий как организовать и провести свадебное торжество.

    Народная свадьба представляет собой торжественное театрализованное действо, народную драму со своими канонами, детально разработанным сюжетом, набором обязательных персонажей (кроме жениха и невесты, это — сваты, дружки, подружки и др.). Все они прекрасно прекрасно знали, в какой момент что говорить, кого славить, а кого высмеивать. Предполагают, что распространенное выражение «играть свадьбу» пошло от бытовавшего у славян обычая заключать брак во время весенних хороводных игр. Парень выбирал себе девушку и, если она соглашалась, уводил в свой дом. Такой брак назывался выкрадом, уводом, самоходкой.

    Чуть раньше был рассказ о главных, основных частях свадебного обряда, в целом же свадебный обряд состоял из следующих частей:

    — подготовительная часть, в которую входили сватовство, осмотр дома жениха, рукобитье, богомолье, девичник и мальчишник, обрядовое мытье жениха и невесты;

    — собственно свадьбы: сбор свадебного поезда, приезд жениха за невестой, венчание, встреча молодых в доме родителей жениха, привоз приданного, свадебный пир;

    — послесвадебная часть: обряды первой брачной ночи, отводины — визиты молодых к ближайшим родственникам.

    Каждая часть состояла из различных обрядовых действий, имевших множество вариантов в разных местностях. Некоторые из них совсем исчезли, например, отбивание зорь — плач невесты; другие сохранились до наших дней, например, девичник и мальчишник, выкуп невесты.

    С течением времени сложился определенный стереотип свадьбы, общий для русских, белорусов и украинцев. Общим было время проведения проведения свадеб. Никогда не играли свадьбы во время постов, в дни двунадесятых православных праздников. Больше всего свадеб игралось и продолжает играться и сейчас осенью, после уборки урожая. Затем наступает Филиппов пост и надо ждать, пока пройдут Святки. После Крещения и до масленичной недели влюбленные могут снова соединять свои судьбы. Самой же счастливой считалась свадьба, сыгранная на Красную горку, после Пасхи, во время Фоминой недели. Несчастливым месяцем для вступления в брак считался май. «В мае добры люди не женятся» — гласит пословица.

    Общим было и то, что многие свадебные обряды носили юридический характер, например, если при сватовстве отец невесты выпивал предложенное родней жениха вино, это расценивалось как согласие, и в этот момент пелась определенная обрядом песня, также являвшаяся юридическим фактом. У обеих сторон были закрепленые и освященные традицией права и обязанности: выкуп, приданое, кладка и т. п. Совершение сватовства скреплялось рукобитьем и дачей залога в виде какого-либо ценного подарка, который при нарушении брачного договора не возвращался.

    Кроме этого, во всех свадебных обрядах была сильна магическая основа. Первоначально переход девушки из рода отца в род мужа влек за собой, по представлению предков и переход под покровительство духов мужского рода и поэтому сопровождался различными магическими действиями: специальными охранительными, обережливыми обрядами, способствующие чадородию, благополучию и здоровью молодых. При совершении всей действий, имеющих отношение к соединению двух молодых людей «в единый организм», нужно было соблюдать множество разных обычаев. Например, при сватовстве свату, входя в дом, нужно было перенести через порог правую ногу и пристукнуть пяткой об пол, «чтобы невеста не попятилась», затем следовало стать под матицей — балкой, поддерживающей потолок в избе, начиная посредничество между домами жениха и невесты. Выражение «встать под матицу» со временем приобрело значение «прийти посвататься».

    После «рукобитья» невесту покрывали платком от сглаза и жгли куделю на ее прялке. Девушку с этого момента называли сговоренной, она должна была как можно реже показываться на людях, носить на голове черный платок, а лента в ее косе должна была быть распущенной.

    Число подвод свадебного поезда должно было быть нечетным, но не меньше трех; кроме того, свадебный поезд должне был ехать окольным путем, дабы запутать злые силы. За свадебным столом невесте на колени сажали мальчика, чтобы рождались сыновья.

    С течением времени свадебный обряд стал осознаваться как эстетическое действие, своего рода игра. Мало кто из женихов и сегодня знает, что перенося невесту в дом через порог на руках, он обманывает домового, заставляет его принять девушку как новорожденного члена семьи, который в дом не входил, но сам собою там оказался. Сейчас этот обряд распространен повсеместно, но получил совершенно другую смысловую окраску: муж демонстрирует таким образом свою силу и любовь к молодой жене. Некоторые обряды сохранились из-за поэтичности формы, другие из-за традиции, потому что наши деды делали.

    Существует два основных типа свадеб: драма и праздник. Первый характерен прежде всего для русского севера. Он отличается тем, что со дня сговора и до самого венчания невеста причитала, причитала и ее мать, подруги. На юге России, у казаков, некоторых групп белорусов, украинцев свадьба была веселым действом. Только если невеста была сиротой, она причитала на могиле родителей и пелись грустные песни.

    Венчание повсеместно гармонично вошло в структуру свадьбы, разделив свадебное гулянье на две части: в доме невесты (до) и в доме жениха (после). Однако на юге России в некоторых местах венчание проводилось иногда заранее, до свадьбы, а окончательное соединение молодых совершалось только после свадебного пира. Несмотря на множество вариантов выделяют основные компоненты свадьбы, то есть всего цикла обрядов, начиная со сватовства и заканчивая отводинами.

    Сперва происходило негласное сватовство: со стороны жениха в дом невесты приходили специально подготовленные люди, чтобы договориться о возможности породниться. Например, на Алтае это была сваха, в других местах — родители жениха или родственники мужчины. У настоящих свах были свои секреты. Так, считалось, что до того, как у девушки спросят, согласна ли она, ее обязательно нужно похлопать по левому плечу — тогда она не сможет отказать.

    Как правило, за сватовством следовали смотрины невесты родней жениха. Самому жениху не всегда удавалось увидеть невесту до окончательного сговора, а иногда и до самой свадьбы. Обычно такое разрешалось, если жених проявлял особую настойчивость, а родители невесты боялись упустить выгодную партию.

    Родственники невесты, в свою очередь, осматривали хозяйство жениха. Особую важность этот обычай приобретал в том случае, если сваты приезжали из других мест. Удовлетворившись результатами осмотра хозяйства, родители невесты назначали день гласного сватовства, или рукобитья. «Сговор», «заручины», «своды», «просватанье» — так называли этот обряд. Со временем этот обряд вобрал в себя некоторые другие обряды. На рукобитье приглашали родню, подруг невесты. Как правило, «били по рукам», скрепляя тем самым свое согласие на брак, родители, чаще отцы, нареченных, иногда сами будущие супруги.

    На сговоре решали вопросы организации свадьбы, обсуждали размер приданого. Дача за невестой приданого всегда была непременным условием русской свадьбы. В приданое входили: постель, платья, домашняя утварь, украшения, люди, деньги, недвижимость, скот. Если невеста была из бедной семьи и не могла принести в дом приданое, то жених мог сам «сделать приданое», например, передавая родителям невесты некоторую сумму денег, но такое случалось довольно редко. Во время сговора также распределялись свадебные чины. Жених и невеста уподоблялись князю и княгине, сама свадьба — княжескому пиру, потому и многие свадебные чины именовались подобно «штату придворных»: большими боярами — близкая родня и почетные гости, меньшими — дальняя родня и гости попроще.

    Обязательно избирался дружка — часто это был не просто весельчак, балагур, а человек, знающий, как уберечь свадьбу от порчи. В роли свах обычно выступали крестные матери жениха и невесты. Тысяцкий — воевода, начальник свадебного поезда — крестный или дядька жениха. У дружки-шафера всегда был помощник — полудружье. Невесте полагалась подневестница, жениху — подженишник. Подженишник и подневестница должны были держать венцы над молодыми во время венчания. Нередко на свадьбу из родни невесты выбирались постельница или постельничий, в задачи которого входило охранять от порчи постель по дороге из родительского дома невесты в дом жениха и во время свадебного пира в доме жениха. Постельница продавала постель, порой набивая цену порой выше, чем «стоила» невеста на бранье.

    Выбиралась также «мелкая обслуга» — каравайники, свечники, мовники, приглашались музыканты. Иногда на свадьбу звали вопленницу, вытницу, которая выла и причитала, вводя невесту и окружающих в то особое состояние, когда голосить начинали все. Случалось, что на свадьбу приглашали и колдуна, чтобы он, обойденный вниманием, не превратил свадебный поезд в волков. Вредный колдун мог даже нарушить ход свадебной церемонии, и мог потребовать, например, чтобы жениха заперли в темной бане. Прихоть колдуна нужно было обязательно выполнить. По старшинству чины со стороны жениха превосходили чины со стороны невесты.

    Если день свадьбы был известен точно, в доме невесты начинали собираться девушки, которых теперь называли подневестницами. Они помогали украшать приданое, шили шары, а вечерами к невесте с подругами на «побывашки» являлась компания молодых людей во главе с женихом. Каждый день жених дарил своей нареченной небольшие подарки. На предсвадебных вечерках собиралась молодежь: пели, пили чай, играли.

    Для незамужних девушек любимыми развлечениями и в тоже время способами привлечения любви, кроме многих иных обычаев и ритуалов, связанных с умножением и сохранением любви, были русальные игрища, которые начинались в начальный летний период. Множество ритуалов проводилось в праздник Ивана Купалы и Покровский праздник. Празднуют их и в наши дни.

    Русальный праздник связан с водой. Во время него вокруг колодца выстраиваются все незамужние девушки в хоровод. Затем они все быстрее и быстрее ведут хоровод по часовой стрелке. Мужчины и семейные пары в это время начинают перекрикивать друг друга, произнося заклинание: «Чтоб вода чистой стала, приглашаем русалок. Чтобы был урожай, небо, дождь нам давай!» В засушливые дни необходимо было пригласить и задобрить прекрасных дев с зелеными волосами, красивым телом и рыбьим хвостом вместо ног. Говорят, что русалками становятся утонувшие девушки. В воде им хорошо, однако они тоскуют по земной жизни и потому охотно помогают людям во время засухи.

    Русалки приветливы и шутливы. Так, встретив одинокого мужчину, они могут его защекотать до того, что тот может лопнуть от смеха. Чтобы откупиться от русалок, он должен загадать им трудную загадку или задать сложный вопрос. Пока русалки думают, мужчина сбегает с этого места, а русалки догнать его не могут, потому что вместо ног у них рыбьи хвосты.

    Закончив водить вокруг колодца хоровод, из него достают воду и повсеместно ее разливают. Считается, что если капля воды от русалки попадет на нищего — он в течение года станет зажиточным. Если такой водой облить больного — он выздоровеет и помолодеет.

    После ритуального обливания водой все девушки и юноши заказывали умельцу вырезать из дерева изображение русалки и хранили его неделю дома, чтобы в дом прибывало счастье. В конце недели изображение русалки с просьбами о помощи в счастливом супружестве бросали в ритуальный костер. В последний вечер русальной недели, как раз в ночь перед Иваном Купалой, изготавливали соломенного коня. Если среди участников празднества был мастер, ему поручалось почетное право изготовить деревянного коня, на которому русалок отправят назад в свои владения. Коня украшали разноцветными лентами и множеством железных и глиняных колокольчиков. Из соломы делали чучело русалки и торжественно усаживали на коня. Затем с шумом и грохотом несли с месту разжигания «живого огня» и бросали в огонь коня и русалку. Считалось, что только «живой огонь» способен вернуть удивительных девиц назад, в их жилище.

    «Живой огонь» добывали из березовых поленьев. Для этого нужно было взять два поленца и два кремневых камня. Поленца или деревяшки укладывали вниз на месте предполагаемого ритуального кострища и кремнями выбивали искры до тех пор, пока не разгорался «живой огонь». Если в наши дни такой огонь разжигать спичками, он не будет иметь той очистительной силы, как выбитый из кремня, даже если его зажечь в указанные дни.

    Добывали «живой огонь» трижды в году: в день зимнего солнцестояния; в день Масленицы; в ночь и день Ивана Купалы. Огонь лучинами или факелами приносили домой, затем с молитвами три раза обходили весь дом, все комнаты (по часовой стрелке). «Живой огонь» является символом благополучия и изобилия. Он обладает целебными свойствами: если его трижды пронести над болячками, они вскоре заживают. В «живой огонь» нельзя плевать, в него нельзя бросать отходы, иначе он может «отомстить», ведь он живет своей жизнью и пришел на землю, чтобы помочь, а потому требует к себе уважительного отношения. Гасить его следует чистой водой, а если в доме горит свеча или лучина с живым березовым огнем, гасить ее следует мокрыми пальцами.

    В «живой огонь» ритуального кострища девушки и юноши бросали деревянные изображения русалок, которые хранили неделю дома. После того как чучела сгорят, огонь заливали водой из ритуального колодца.

    Существует поверье, что два раза в год с часу ночи до пяти часов утра открываются небеса, и все просьбы людей исполняются. Это происходит один раз в год в ночь перед Иваном Купалой, а второй — в Рождественский сочельник (с 6-го на 7 января).

    Одним из главных славянских праздников является удивительный праздник Ивана Купалы, который отмечают 7 июля. Традиционно он совпадает с днем летнего солнцестояния. Именно к этому дню в древней Руси был приурочен и христианский праздник Иоанна Крестителя. Однако после реформы календаря праздник Иоанна Крестителя переместился на 13 дней позже.

    Чтобы ладилась жизнь, в праздник Иваны Купалы люди стремились как можно точнее исполнить все обряды. Молодежь выбирала живописное место, разводила костры и прыгала через них. Эти прыжки имеют магическое действие. Считается, что перепрыгивая через огонь, человек сжигает все плохое, что в нем есть, болезни, сглаз, порчу и т. п. Для привлечения любви на Ивана Купалу выполнялся специальный ритуал. Парень и девушка брались за руки и прыгали парами через костер. Хорошо, если вы уже состоявшаяся пара. Если нет, то нужно выбрать парня или девушку посимпатичнее. Неважно, что это не ваш милый. Главное показать Вселенной, что вы не одиноки и не намерены оставаться в одиночестве всю жизнь. Если прыжок удачный, и вы почти одновременно коснулись земли и не споткнулись, это предсказывает будущее счастье. Если кто-то коснется земли раньше — его ждет ранний брак, если позже, то и замужество будет поздним. А если споткнулись, упали, ушиблись — это означает несчастливую семейную жизнь. Тот, кто выше всех прыгнет через костер, в этом году станет богаче.

    На праздник Ивана Купалы матери в других ритуальных кострах сжигали отдельно от «живого огня», одежду больных детей, чтобы вместе с ней уничтожить все болезни. Если человек страдал и тосковал от неразделенной любви, он должен был в том уничтожающем огне сжечь все предметы, напоминающие о несчастье.

    На заре Ивана Купалы собирали капельки росы. Эта роса не простая. Она омолаживает. Если ею окропить углы жилища, в нем перестанут водиться тараканы.

    В некоторых местностях на Руси в день Ивана Купалы запрещено купаться в реках, озерах, морях, так как «именинник» Водяной потопит каждого, кто побеспокоит его в день пиршества. Но день Ивана Купалы является праздником чистоты, поэтому купание в водоемах с успехом заменяли баней. Кроме этого, люди свято верили, что в купальскую полночь расцветает волшебный цветок папоротника и ходили его искать, ибо считалось, что на месте цветущего папоротника обязательно находится клад.

    Покровительницей и помощницей невест всегда считалась береза, которую за ее белый ствол, тоже называли невестой. С березой было связано множество ритуалов. Так, считалось, что если девушка или незамужняя женщина будет расчесывать свои волосы под березой, она обязательно привлечет к себе мужскую любовь. А если девушка сплетет воедино ветки двух рядом растущих берез, то с мужем они будут всю жизнь жить в радости и согласии. Если незамужняя женщина или холостой мужчина пили воду из березовой кадки, то вскоре они находили взаимную любовь, которая никогда не увядала.

    Когда на молодой березке появлялись маленькие листочки, девушка должна была попросить у нее веточку. Именно попросить, так как, когда ветку ломают, дереву больно. Затем веточку нужно положить на ночь под подушку. В эту ночь девушке обязательно приснится суженый. Увидев его во сне, на следующий день следует выполнить еще один ритуал: испечь пирог или пряники. Крошки пирога девушка рассыпала у порога и говорила: «Милый мой, суженый, приходи ко мне ужинать!» Крошки нужно убрать на следующий день.

    Если весной девушка сплетет из молодых гибких березовых веток косу, затем принесет ее в дом и втайне от всех положит под порог, то в течение года на пороге появится ее суженый. Чтобы он остался с девушкой, нужно было пригласить его в дом. После того, как суженый переступал заветную березовую косичку, ее тайком убирали, а после ухода юноши выходили на улицу, подальше от дома и сжигали.

    Одним из любимейших праздников для славян со времен Крещения Руси стал праздник Покрова Пресвятой Богородицы. В дни этого прадника справляли свадьбы. Ознаменован он Русской православной церковью в память о чуде во Влахернском храме Константинополя — тогдашней столицы православной Византийской империи в? веке.

    К Константинополю подходило огромное неприятельское войско. Во время всенощной молитвы во Влахернском храме люди молили Господа защитить их от врагов. Там же молился и славянин блаженный Андрей вместе со своим учеником Епифанием. Во время молитвы святой Андрей поднял глаза к нему и увидел, как по воздуху идет к храму Пречистая Дева в окружении ангелов и святых. Пресвятая Богородица, преклонив колени, долго молилась вместе с людьми и святыми, а затем сняла со своей головы покрывало (покров или омофор, как его еще называют) и распростерла его над молившимися в храме. Это было знаком, что она дарует миру свою защиту над врагом, видимым и невидимым. Помощь Божьей Матери была очевидной — враги без боя и кровопролития ушли из города сами. В память об этом событии в день знамения 14 октября установлен праздник Покрова Пресвятой Богородицы.

    Покров — это покровитель свадеб. Если в Покров выпадет первый снег — свадеб будет много и все браки, заключенные в этот период будут самыми счастливыми, так как новобрачные находятся под покровительством самой Пресвятой Богородицы. В этот день всякая незамужняя девушка, желающая обрести семью, должна сходить в церковь на праздничную службу и зажечь три свечи перед иконой Покровской Божьей Матери с просьбой даровать счастливое замужество. Считалось, что девушка, которая первая в праздник поставит свечи у святой иконы Покровской Божьей Матери, первая из присутствующих выйдет замуж.

    Дома и в церкви девушки молились: «Покров — праздничек, покрой землю снежком, а мою головушку свадебным венцом».

    Свадьбу справляли по всем правилам. Последний день или вечер либо неделя перед свадьбой назывался девичником. С утра невеста начинала причитать. Девушки еще с вечера делали «девью красоту» — украшенную цветами и лентами соломенную или льняную косу на продажу жениху. Расплетали косу невесты, расчесывали ей волосы, вечером вели ее в баню «девью волю смывать». Воду для мытья приносили подружки из разных колодцев. При мытье невесте нужно было употреблять веник, принесенный из дома жениха, или подаренное им мыло, а жениху для мытья приносили вышитое полотенце и веник от невесты. После бани невеста дарила свои ленты сестрам и близким подругам, на память о своем девичестве.

    Изготовление и украшение свадебного каравая было важнейшим обрядом. Обычно пекли его вечером в субботу или утром в воскресенье, накануне свадьбы. Занимались выпечкой женщины-соседки и родственницы невесты. Перед тем как вынуть каравай из печи, стучали по ней ухватом. Утром каравай наряжали одновременно с одеванием невесты.

    Утро свадебного дня начиналось опять с причета невесты. Фактически продолжался девичник — прощание с красотой, с подругами, с родительским домом. Пока невесту наряжали, в доме жениха шли свои обряды: подготовка к бранью.

    Свадебный возок украшался еще с вечера; утром мать чесала сыну кудри — он ведь тоже прощался со своей холостяцкой жизнью. Чтобы уберечь жениха от сглаза крестная мать иногда сажала его на квашенку, крестообразно срезала с головы по пучку волос и подпаливала места срезов. Одевали жениха, как и невесту, во все новое — рубаху, вышитую невестой, пояс, сотканный ею же и т. п.

    Во время бранья в старину устраивали кулачные бои между родами жениха и невесты, в ходе которых родственники невесты, оказав символическое сопротивление родне жениха, сдавались. В ознаменование примирения сторон, между сватами жениха и невесты обменивались хлебами.

    Во многих традициях сваха невесты перед приездом свадебного поезда мела дорогу перед домом. Обязательным обрядом после встречи поезжан был выкуп косы и места рядом с невестою. Платил, как правило, дружка, необязательно деньгами, чаще сладостями, девкам — по ленте. Косу продавал младший брат, у белорусов — сестра невесты. Перед отъездом к венцу родители девушки благословляли молодых иконой и хлебом. Отец вкладывал ее правую руку в руку жениха со словами: «Пои, корми, обувай, одевай, на работу посылай и в обиду не давай!» Невеста, уходя из дому, причитала, даже если брак ей был по душе. «Наплачешься за столбом, коли не наплачешься за столом»— говорится в пословице.

    К венцу ехали с песнями и с песнями возвращались. Считалось, что по дороге свадьбу можно было легко испортить недоброму человеку, поэтому дружка соблюдал все меры предосторожности: читал молитвы и заговоры; убирал с дороги камни, на которые могло быть напущено колдовство, выбирал дорогу. Односельчане нередко останавливали свадебный поезд, загородив дорогу и выставив хлеб-соль. Это считалось добрым знамением, за это поезжане угощали их вином. Громкие звуки отпугивают нечистую силу, поэтому навстречу свадебному поезду выходили парни с ружьями и стреляли в воздух. Им также доставалось угощение.

    У родного дома жениха со свитой встречала мать, одетая в вывернутый тулуп; посыпала сына с невесткой овсом, пшеном, на подъезде к дому устраивали «воротилки», через которые должны были проехать новобрачные, или разжигали костры — все это должно было оберегать молодую пару и обещало богатство. Выходил и отец жениха, они вдвоем с матерью благословляли молодых, провожали за свадебные столы, усаживали за лавки, накрытые шубами. Дружка окрещивал путь молодых кнутом, а сваха мела веником дорогу. Невеста привозила с собой черную курицу и выпускала ее, подойдя к дому. Это было подношение домовому.

    На пиру новобрачные должны были ничего не есть, невеста одаривала новую родню, а гости подносили подарки молодоженам. Пели в основном величальные и корильные песни. Величали невесту с женихом, родню. За величание полагалось одаривать поющих, угощать. Если с угощением задерживались, певицы тотчас заводили корилку тому, кого только расписывали всеми красками.

    Когда подходило время, в строго определенный момент пира (везде по-разному) молодую «окручивали», «повивали», «перевязывали», то есть меняли невесте прическу и девичий головной убор на женский. Этот обряд обыкновенно выполняли свахи. Они закрывали невесту пологом от глаз гостей, разделяли волосы надвое, укладывали на голове в виде кос, жгутов, или «рожков», и покрывали женским головным убором, разным для всех губерний. Порой даже в соседних селах женские уборы имели отличия.

    По окончании пира молодых провожали на покой обычно в баню, клеть, на сеновал или даже в хлев, где были приготовлены брачная постель и ужин. Такой порядок был заведен, чтобы молодые не провели первую ночь «под землей», то есть как в могиле, поскольку потолок большинства жилых помещений имел земляную подсыпку. Жена обязана была снять с мужа сапоги, демонстрируя свою покорность, и подать ему плеть. Муж должен был загодя заложить в сапоги деньги, которые шли молодой жене в знак того, что супруг будет достойно содержать ее, а приняв плеть, он трижды слегка ударял жену, чтобы в семейной жизни больше никогда не бить.

    Наутро, а иногда и в тот же вечер, происходило «вскрывание» молодых. Тысяцкий открывал чулан или баню (ключи от спальни молодых хранились у него), и свахи шли за простыней или рубахой молодушки. Этим предметам придавалась большая магическая сила, через них невесту навсегда могли сделать бесплодной, и свахи относились к своим обязанностям очень серьезно. Если невеста «честная» — о дверь спальни били горшки, наряжали упряжку и ехали утром за родителями невесты (после венца на пиру у жениха их не было), привозили и начинали угощать и величать. В противном случае лошадей «украшали» вместо цветов старыми вениками, рваными тряпками. Родителей невесты в этом случае величали так, что они частенько заранее прятались. «На угощение» им подавали рюмку без дна.

    Второй день свадьбы назывался пирожными столами. Если молодая доказала свою невинность, все гости наряжались в красную одежду, повязывали красные платки на шесты и с такими знаменами шествовали по селу. Нередко пришедших погулять во второй день встречали шуточной «баней». В этот день молодоженов ждало множество испытаний: и сор от денег отделять, и дрова колоть в доме на полу, и гостей встречать пирогами да блинами, и дары принимать. Свадебный каравай, который испекли в доме невесты еще до начала свадьбы, украшенный шишками из теста или фигурками птичек, наконец разрезали и угощали им гостей. Иногда это делалось в конце свадебного пира, то есть в предыдущий день.

    На второй или на третий день свадьбы было принято ходить к теще на блины. Друзья молодого мужа собирались у него в доме, рядились кто во что горазд, брали ведро взварца и отправлялись в дом родителей молодой жены. Теща встречала и угощала гостей. Когда угощение подходило к концу, теща мазала голову зятя маслом из горшочка, а зять брал у нее из рук горшок и говорил: «Папаша и мамаша, благодарю вас за вашу дочку. Какая она была у вас в купели, такая и в постели» — и разбивал горшок об пол. На этом «тещины блины» заканчивались.

    Нередко празднование продолжалось и на третий день, и далее — уже в домах родственников. Называлось это «отводины». Молодые ходили ко всем, кто их приглашал, чтобы со всей родней водить «хлеб-соль». После свадьбы для молодой семьи начиналась трудная жизнь. Молодуха должна была привыкать к чужим людям, к покорности, готовилась к материнству. Но на Масленку и после Пасхи о молодоженах вновь вспоминали. Молодежь катала их с горки, обязательно стремясь опрокинуть их в снег; требовали у жены выкуп за мужа, закопанного в снег (чаще всего — поцелуй). После Пасхи молодых молодых «окликали», обряд назывался — «вьюнины». Пели специальные вьюнишные песни, за которых поющих нужно было вновь одаривать. Только после окликания, в котором участвовали лишь женатые, свекровка начинала нагружать невестку тяжелой работой.

   

Свадебный пир

    На Руси свадьбы играли не менее трех дней, а иногда и до недели. И, конечно, самым главным событием свадебных торжеств был пир. Праздничный стол готовили уже начиная со сватовства, потому что свататься ходили не с пустыми руками, жених и его родственники являлись в дом к невесте с дарами и угощениями: пивом, вином и рыбным пирогом. По традиции отец невесты должен был отказываться и не давать согласия на свадьбу, а сваты и родственники невесты — его уговаривать и напоминать о данном на сговоре слове. Затем обычно накрывали стол, посуду под вино ставили для всех, кроме невесты. Невеста угощала гостей хлебом-солью, зажигала свечу под иконою, и все гости молились, прежде чем приступить к праздничному обеду, который по обыкновению состоял из рыбного пирога (рыбника), студней, щей и двух-трех жарких. Невеста обносила гостей водкою, привезенной сватами «на нужды», и раздавала всем недорогие подарки собственноручного изготовления.

    Для приготовления рыбника свежую, чуть подсоленую рыбу с добавлением сливочного масла заворачивали в лепешку из кислого (дрожжевого) теста, замешанного из ржаной или пшеничной муки.

    Курник приготавливали таким же образом, только тесто было бездрожжевым (пресным). Русские не пекли курники с фаршем из риса, как можно прочитать в современных кулинарных книгах, лишь потому, что рис был практически неизвестен на Руси и очень дорог. От благосостояния родителей молодых людей, вступавших в брак, зависила и начинка для курника. Более зажиточные клали в него больше мяса, а бедняки порой пекли курник лишь с пшенной или пшеничной кашей, грибами либо репой. Существовал такой свадебный обычай: курник разламывали над головой молодых за свадебным обедом, и чем больше пшенных или пшеничных зерен из него высыпалось, тем больше денег должно было быть в молодой семье в будущем.

    Почти все этапы свадебного обряда обязательно сопровождались застольем либо одариванием чем-то съестным. Например, накануне свадьбы в доме жениха проводился мальчишник. Это были чисто мужские посиделки, на которые созывал не сам жених, а его брат, отец или дядя, которого по этому случаю звали зватым. Зватый приезжал в дом к приглашаемому и привозил ему в подарок калач и кусок говядины, но чаще всего сырую баранью лопатку.

    Когда будущие супруги отправлялись под венец, то везли с собой в церковь посудину с хлебным вином, из которого священник давал пить жениху и невесте три раза. На третий раз жених бросал чашу с вином на пол и топтал ее ногами. Провожая молодых в церковь и встречая новобрачных после венчания, их обсыпали зерном.

    После венчания молодых и гостей ждал свадебный обед, именно обед, а не застолье с огромным количеством водки, продолжающееся несколько дней, как принято в наше время. Свадебный стол был накрыт нарядной скатертью, расшитой именно для подобных торжеств. Перед женихом и невестой ставилась одна тарелка, а на нее крест-накрест клали две ложки и целый ржаной хлебец, обсыпанный солью. Сами молодые на протяжении всего свадебного обеда не прикасались ни к еде, ни к напиткам. На середине стола лежал каравай или курник, покрытый крест-накрест двумя вышитыми полотенцами, а в середину пирога иногда втыкали еловую ветвь. Дружка (в современном понятии — тамада) в конце обеда снимал с каравая полотенца, одно перевязывал себе через плечо, другое отдавал своему помощнику, а затем разрезал каравай на части и раздавал куски гостям. Каждый гость должен был за кусок каравая дать мелкую монету невесте, а те гости, кто еще не одарил молодых, — поднести свой подарок. В некоторых местах эту процедуру было принято проделывать на второй день свадьбы и резали свадебный каравай сами молодые. Этот обычай сохранился до наших дней в несколько измененном виде. Вместо каравая на стол ставиться посуда с водкой, и каждому дарящему подносят полную рюмку. Наши предки водки почти не пили. Предпочтение отдавалось пиву или браге, популярны были также вина, рецепт приготовления которых был завезен из Греции.

    Свадебный обед, по традиции начинался с супа. Часто это была лапша со свининой и курицей или борщ, а заканчивался обед непременно жарким. В некоторых российских губерниях существовал и такой обряд. Подавали несколько видов жаркого; блюдо, которое приносили последним, дружка оборачивал полотенцем и уносил со стола. После это блюдо подавали молодым, которым вечером после общего праздника собирали ужин отдельно, в уединенном месте, а иногда и в чулане, где они проводили первую брачную ночь.

    Как уже говорилось, второй день свадьбы назывался пирожным столом. Молодая потчевала гостей пирогами, которые приготовляла сама, демонстрируя свое кулинарное искусство. Она показывала также свое гостеприимство новой родне, накрывая целый стол, состоявший из разных блюд, а молодой муж помогал ей в этом. С утра он ходил за дровами и водой, а молодая жена в это время прибирала в доме. К обеду прибывали гости — родные, знакомые, соседи. Всех приглашали за стол, в то время как молодые не садились, так как обязаны были подавать гостям кушанья, а молодой — угощать разного рода напитками. Блюда приготовлялись почти те же, что и накануне: студень, щи, одно или два жарких, сыр, караваи и пироги; из напитков — брага, пиво, иногда вино. Поднимая первую чарку, гости поздравляли молодого с молодой, доброй хозяйкой, пирожной мастерицей, а отца и мать с невесткой — верной заменой.

    На третий день молодые отправлялись к теще на блины, и там свое мастерство и гостеприимство проявляла уже мать молодой жены. Теща ставила на стол горшок с маслом, блины, жареного поросенка, яичницу, в середину которой вкладывала рубль на счастье.

    Посещение прочих родственников — отводины — тоже сопровождалось небольшими застольями и пирушками.

    

Понравилась статья? Расскажи друзьям

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus